С первых же минут Рим напомнил мне Москву, какой я заметил ее начальный одинехонек летом 1993 года, приехав из Кемерова. Зимой того года дед разгадал все кроссворды в газете Поле Чудес», и его позвали сниматься на передачу в Останкино. Мы продолжаем публикацию путевых заметок Ивана Я. прошлые части: , . Дед взял с собой бабку и меня. бабка поехала по даровому ветеранскому билету, а мне исхлопотали пункт по липовой инвалидной справке. Помню, мамка тогда заняла денег у соседа-торгаша, дабы мне взяли к школе точные кроссовки, а доколь мы ездили, соседа напрямки на торге зарезали, эдак что копейка не пришлось отзывть. В Москве я завались чего заметил впервинку. К образцу, чистых негров. У нас в Кемерово их не было. Может, вестимо, где-то в городе они были, однако не в нашем районе, а за его меры я силился без персоной надобности не торчать. В отечественных кинофильмах негров вечно исполняли артисты Мосфильма, измазанные ваксой. Американское кино по кабельному мне дома глядеть не позволяли, итого мультфильмы. прочие ребятенки ходили после школы глядеть боевики в видеосалон, а у меня отродясь не было денег. потому я с трудом видел, что может быть в натуре человек с заправдашней черной кожей. И когда дед завел нас с вокзала в метро Комсомольская», а там на платформе стояли залпом три крепких темнокожих парня в шортах и пестрых рубахах, я повидал таковский неистовый экстаз, что народам кругом стало неповоротливо, необычно моим старичинам. опоясывающие немотствуя отворачивались, дабы не зреть дурной сцены, итого трое черных парней в упор глазели на меня, тыкали в ответ перстами и хохотали сами. А дед опешил и не осведомил, что ладить. покумекав крошку, он надавал мне подзатыльников и утащил, бренча медалями, в угол платформы. Я расплакался, стал огрызаться и ныть, что одинехонек опять подзатыльники, то сейчас отбуду задне домой, и что не необходимо мне никаких кроссовок, а бабка не стала меня отстаивать перед дедом, что обыкновенно, а сказала: справедливо. Ты в подземка, а не в зоопарке, чай». Под смех черных парней мы засели в вагон, и уже там она не вынесла и призналась: может, они, вестимо, эдакие же народ, что все мы, однако большие мужики с нагими ногами, словно ребятенки, – срамно. Эти подзатыльники и слезы я помянул, когда мы с Матфеем вышли на площадь перед станцией Тибуртина. Все ее пространство было заполнено чернокожими мужиками и тетеньками. некто просто-напросто подходил чрез площадь по своим делам, некто толкался у вокзала в надежде на мелкота, некто, разложив на асфальте тряпки, пихался приезжим дамские сумки. Все совместно они сливались в огромное пятно, эдакое, что если бы на знаменитое полотно Малевича некто плеснул кислотой и квадрат расплылся. как позволяет мне судить образование, в ораве были более итого представлены центральноафриканский и нилотский фрукты негроидной расы, чуть хреновее полдневная оконечность континента и пояс западного побережья, совсем негусто попадались представители ареала тропических лесов. видаемо, я чересчур увлекся упражнениями в этнографии и затерял бдительность. одинехонек из объектов моего незапланированного полевого изыскания попытался влезть мне в карман. иной таковский же подозрительный верхненильский молодчик ходил кругом Матфея. Мы не рискнули воздевать гул, дабы не приковывать завались внимания к скромным белоснежным персонам, и поспешили ретироваться. Пробравшись сквозь ватагу, мы очутились в подземка и отъехали почитай за город, к самой мере Рима на осте. Там, у опушки туковой рощи, стоял наш отель. Если вас интересуют факты, а вас наверняка интересуют факты, то могу открыть бюджет нашей поездки к тому моменту, что мы достигли римского отеля, а это был уже 11-й или 12-й подевай странствования. Вот он в расчете на человека: билеты от города Эн до Мюнхена – 19 евро, билеты от Мюнхена в Венецию – 37, из Венеции в Рим – 30. стоимость ночлега: в Венеции постой фрукта одна звезда – 15 евро в сутки, в Риме отель четыре звезды – 22 евро; матрасы у тетки в Мюнхене и мягкие мешки с мусором на венецианской помойке – задаром. Пропитание в день: 8 евро на человека в Мюнхене, ниже повсюду по 13. Однако это лишь пропитание-рацион, исключая траты, кои мы неминуемо перли в многообразных питейных заведениях. В гостиницах завтрак был включен в стоимость номера. приметим, римский завтрак был гораздо плотнее венецианского. Разница между одной звездой и четырьмя выкидывала о себе знать. Буфет был раскрыт для завтрака с семи до десяти. Мы, употребляя случаем, провождали в нем от часу до полутора с тем, дабы набить брюхо впрок и не расходоваться на обед. Халдеи от нашего аппетита психовали, однако придерживались хорошо: ухмылялись, шаркали в паркет и меняли-меняли-меняли за нами подносы, приносили с кухни свежие плошки и наполняли кувшины. За утро мы выпивали для поправки здоровья пару стаканов кефира, для бодрости по три или четыре великих чашки кофе и ради витаминов по литру стылого сока. Мы съедали всякий по две дюжины неодинаковых бутербродов, до восьми порций йогурта и не крохотнее трех тарелок омлета, если его подавали. На двоих мы сгребали к себе на стол гору белоснежных булок и еще гору ржаных, а когда была какая-либо третья разновидность булок, то и их штук по семь. всякий съедал за кофе немалую горсть конфет или сладких цукатов, а на сладкое несколько порций фруктового салата. После этакого завтрака на столе оставалась стопка черномазых тарелок, гора крошечных коробочек из-под джема, масла, меда. На полу в радиусе метра кругом стола валялись килограммы крошек вперемешку с десятками мятых салфеток. Добавьте сюда вывоженные скатерти – и холст нашей ежеутренней трапезы завершена. Согласитесь, негусто когда можно получить столько блаженства в хорошей гостинице итого за 22 евро в сутки. Это не сообщая о том, что выпадало на долю несчастной тети, убиравшей в номере. Если подевай начинался у нас с плотного завтрака, то заканчивался изобильным возлиянием. Сколько порошка и кипятка извели они, дабы отстирать полотенца, шторы, чехлы кресел от результатов красного вина, коньяка, сливочного ликера. вожделея, видимо, им было проще скинуть испорченное на помойку и взять новоиспеченное. всякий подевай мы втаскивали на этаж два нелегких рюкзака, дзинькающих стеклом, и на вытекающее утро покидали номер, что немцы разбомбленный Дрезден, а когда возвращались ввечеру, то являли распорядок, от коего исходило почитай райское сияние. Похожее подчас можно узреть на моей паспортной фотографии.) Кроме того, из номера выносились все вчерашние бутылки: и порожние, и распахнутые, и даже непочатые. видаемо, эдаким образом персонал гостиницы цопал свои чаевые. невозможно не признать, более чем выслуженные чаевые. Вот супротивный образец. В одной из гостиниц Парижа, где мы с товарищем очутились несколько запоздалее, персонал, заслуживающий вместо чаевых десяток ударов клюкой, обходился с остатками наших возлияний иначе: всякий подевай горничная отпивала из початых бутылей, разбавляя останки водой из-под крана. Меня в младенчестве за эдакие штуки батяня мог пороть хоть полчаса – самозабвенно и без монолитной передышки. А хозяин гостиницы, несмотря на все мои увещевания, вообще отказался принимать меры против сотрудницы. однако вернемся же к Риму и его обитателям. истина, и тут не убраться от сравнения с Парижем. В том, что затрагивает правил человечьего общежития и повседневного обхождения, парижане и римляне равные гады. Мы с Матфеем опомнились к выводу, что римляне испорчены огромным числом денег, приносимым туристами. дабы владеть пропитание, русский болтает из недр нефть, янки воюет, даже эквадорцам, проживающим едва-только ли не в раю, и тем приводится, прикладывая усилия, карабкаться на пальму за бананами. А римлянин без особых опек собирает мзду с желающих посмотреть достопримечательности его отчизны. Ведь у римлянина наворачивать все, что необходимо для безмятежной и славной жизни: вино, солнце и море. Ему дудки надобности таиться от мерзлых вихрей или беречь свои земли от варваров если итого не находить таковыми нас с Матфеем, например). Римлянин сидит на шматке мрамора и, посвистывая, накручивает на перст черный локон, а в банку кидаются и кидаются купюры не монеты!): вход в Колизей 12 евро, на Форум – еще 6 евро, на Капитолийском холме два музея – еще 10 евро. А следом Ватикан – 12. От таковский жизни римлянин становится ленив и заносчив. Поэтому-то итальянская пицца экая шелудивая, что охота засунуть ее императиву за шиворот, а улицы случаются эдакие же чумазые, что в Кемерово. поразительно другое: итальянское вино на отчизне что-то дороже, чем в соседних с Италией сторонах. Это было нам с товарищем совсем не по нраву. Если же высказывать о позитивных сторонках города, то в Риме можно ходить без карты и путеводителя, ориентируясь по очертаниям зданий и руин, кои, вестимо, знакомы всякому порядочному люду с первого класса. стиль здешнего народонаселения жутко походит на латынь, кою всякий образованный человек опять же помнит со школы. Изъясняться и вступать в беседы без сведения самого итальянского сложно, однако разуметь говор и разбирать заголовки газет или вывески, помня курс латыни, можно. К тому же вряд ли нормальному люду очнется в голову вступать в беседы с обитателями Рима. Они не итого заносчивы и ленивы, что промолвлено писклявее, однако еще случаются хамски и грубы. Собственно, громогласные перебранки и публичные склоки – это едва-только ли не самый популярный у итальянцев способ занять время что привольное, эдак и рабочее). К их чести, даже самая могучая стычка отродясь почитай не приводит к актам плотского насилия. Из этого напрямую вытекает, что при вожделении затевать размолвки и перебранки можно беспрепятственно – без риска заработать неприятности. Водитель задерживает отправление автобуса? притесь к кабине и громоподобно кричите Идиото! Идиото!», размахивая десницами. Водитель отзовется тем же, и никто никуда не поедет, доколь вы оба не утихомиритесь. Пирог в кафе очутился несвеж? проронить об этом подавальщице недостаточно. вопите о вопиющем факте эдак громоподобно, дабы услышала округа. Если вдруг не полюбился тот молодчик в пальто на противной палестине улицы, прицыкните ему об этом вдогонку. Он ступидо и идиото, что посмел на вас эдак посмотреть или, наизнанку, не обратил внимания. Переходить на его палестину и догонять вовсе не непременно. Даже на расстоянии в сорок шагов он недурственно услышит. эдак же отважно ругайтесь по-русски. И не стесняйтесь. Вы же не разумеете ни слова из того, что противник выстреливает со скоростью пулемета. нехай он не соображает тоже. Однако неточно мерекать, что всю неделю в Риме мы с Матфеем итого и сооружали, что устраивали ругачки с тутошним народонаселением. дудки, мы, истинные дилетанты отличного и обожатели новых сведений, с раннего утра до того вечернего часа, кой итого позволяло расписание работы учреждений, ходили по музеям, услаждаясь непередаваемым ощущением соприкосновения с историей, а с наступлением темноты возвращались в гостиницу и там уморилось углублялись радости Бахуса или напрямки в номере, на балконе, или в саду под кипарисами. вестимо, мы не побывали всех мест, кои того заслуживают. проскрипев в Риме хоть цельный месяц, не обогнешь и десятой его доли. Ходи в музеи хоть всякий подевай, не побываешь во всех за цельный год. За семь дней нам удалось вот что. Собору Святого Петра и музею Ватикана мы посвятили начальный подевай. Я едва-только ли могу сейчас передать все эмоции и переживания, возникшие в душе от их посещения, и вряд ли что-то могу проронить здоровое для туриста. Кроме одного! Ради всех святых, не стойте в этой очередности вдоль государственных стен. Все равновелико она заканчивается немудрящий стеклянной дверью, а за ней холл с билетными кассами. притесь мимо всех людей прямиком вовнутрь. обогнув середка собора Святого Петра, вы, вестимо, пойдете наверх, под купол, откуда стоящие внизу народ